Отлучение от земли

 

В России разворачивается очередная битва за землю. Депутаты Госдумы предлагают новый законопроект, который упростит изъятие у собственников неиспользованных земельных угодий. Предполагается, что земли, не обрабатываемые нерадивыми собственниками в течение двух лет, можно будет у них изъять и выставить на торги.

Речь идет о том, чтобы вернуть в сельскохозяйственный оборот огромные площади. Тема действительно очень важная и актуальная. Государство всерьез озабочено наступлением на сельхозугодия рейдеров, которые зачастую скупают землю у селян для последующей перепродажи. Сейчас эти огромные наделы никем не используются и не возделываются.

Спекулянты держат эту землю «при себе», чтобы при любом удобном случае перевести ее в иной статус, например, земли под строительство, для перепродажи с большой выгодой. При этом существует реальная опасность, что на плодородных сельскохозяйственных землях «вырастут» частные коттеджи. Процесс, надо отметить, Удмуртию тоже не обошел стороной. Практически вся земля вокруг Ижевска «схвачена» такими вот спекулянтами и активно ими перепродается.

Другой аргумент в пользу необходимости такого законопроекта заключается в том, что земли сельскохозяйственного назначения — одно из главных богатств страны — используются пока крайне нерационально.

Развал колхозов и совхозов в начале 90-х годов и наделение земельными паями бывших членов коллективных хозяйств привели к тому, что очень большой процент полей и пашен оказался в запущенном состоянии. Поля заросли кустарником, борщевиком, чертополохом. Хозяева этих земельных участков либо уже давно ехали, либо умерли. Сегодня разыскать их невозможно. Между тем есть крестьяне, сильные крепкие мужики, которые хотят взять заброшенную землю и работать на ней, но не имеют пока такой возможности.

Собственник на птичьих правах

То, что земля должна принадлежать крестьянам, государство объявило два десятка лет назад. Тогда, в первой половине 90-х годов, в связи с проведением в стране земельной реформы пашни поделили на равные доли между всеми членами того или иного коллективного хозяйства. Крестьянин получил земельную долю, а вместе с ней и «Свидетельство на право собственности на землю», где были обозначены все его юридические права на распоряжение участком. Он мог его продать, сдать в аренду или заложить. Однако, оказалось, как всегда гладко только на бумаге. Процесс прошел быстро и стихийно. Никто не позаботился о том, чтобы крестьянин мог реально «ощутить» эту землю.

Участки не были выделены из общих наделов, у них не было четких границ. Не было проведено межевание. Да и бумаги выдавались без юридического оформления, право собственности носило чисто декларативный характер. Так уж повелось, что большинство сельских жителей решили оставить свои земельные доли в собственности родных колхозов, которые, по сути, и арендовали земли пайщиков. Арендные отношения надлежало подкрепить в соответствии с законом арендным договором. Земля в этом случае должна была бы приносить крестьянину проценты, доход. Как никак это уже грамотные юридические отношения, обоюдная ответственность, дивиденды. Так должно быть по нормам права и закона. А вот как было на самом деле.

В одном из хозяйств Каракулинского района сельские жители в интервью признались, что около двадцати лет назад на общем собрании хозяйство разделили по земельным и имущественным долям. Каждому из 540 пайщиков, куда вошли и пенсионеры, и представители бюджетной сферы, досталось примерно по 10 гектаров земли. Желающих выделить свою долю в натуре тогда нашлось немного, практически единицы. Большинство доверили свои паи СПК. Естественно, на договорных отношениях. Договор имел односторонний, направленный в пользу хозяйства характер, так как практически оно арендовало земли пайщиков, но при этом договор аренды с ними не заключался. Людей просто просили сдать «Свидетельство на право собственности на землю» в правление хозяйства, и они сдали.
Через несколько лет СПК обанкротилось. Люди остались без работы и зарплаты. Раз не было обоюдных обязательств, то не было и дивидендов за землю.

Почти то же самое в Глазовском районе. Оборотистые председатели СПК получили паи от населения в доверительное управление и распоряжаются ими по своему усмотрению. Обещанных дивидендов как не было двадцать лет назад, так и нет и сейчас. Уверен, что подобные истории можно услышать в любом районе республики. Да и в целом по стране точно такая же ситуация.

По данным «Российской газеты», большая же часть земли в России либо арендуется без необходимого оформления (кстати, в 2011 году такие договоры по закону будут признаны нелегитимными, если не пройдут госрегистрацию), либо вообще самозахвачена. По информации Министерства сельского хозяйства, примерно 82 % земель в стране обрабатывается на «птичьих правах», что не позволяет кредитовать сельское хозяйство под залог участков. Кстати, непродуманные земельные отношения стали тормозом на пути развития приоритетного национального проекта в сфере АПК.

Казалось бы, крестьяне получили доступ к длинным льготным кредитам. Однако выяснилось, что земли селян не оформлены юридически. Банки, в свою очередь, потребовали у крестьян землицу под залог. С собственниками на словах, а не на документах, они, естественно, связываться не захотели. Им надо представить документы, доказать, показать…

Поэтому у крестьян возникли большие проблемы с получением кредитов. Каждому третьему крестьянину было отказано в получении кредита именно по этой причине.

Немаловажное значение здесь сыграло и то, что законодатель возложил обязанность по формированию земельных участков на собственников земли — крестьян. Но на деле это оказалось непросто. У сельских жителей до сих пор возникают трудности с постановкой земли на кадастровый учет. Процедура межевания и регистрации громоздка, дорога и несовершенна. Если учесть, что зарплата крестьян в полуразвалившихся колхозах равна прожиточному минимуму, то даже вызвать землемера, который составит проект участка и возьмет за это минимум 10 — 15 тысяч рублей, как ни крути, дорого. А сколько, кроме этого, надо согласовать различных справок и еще заплатить за них.

К тому же для работы на земле необходима сельскохозяйственная техника, оборудование, финансы. То, чем обездоленный крестьянин не располагает. Оттого и до сих пор находится в замешательстве, что делать с причитающейся ему по праву землицей. Выделить — так ведь лопатой ее не обработаешь. Продать — так ведь и цены настоящей, рыночной, пока на землю нет, особенно в удаленных от центра районах. И хорошо, если эта земля где-то обрабатывается. Немало в Удмуртии коллективных хозяйств, где тысячи гектаров пашни уже давно заброшены и заросли бурьяном, а сами хозяйства обанкрочены и разворованы нерадивыми собственниками.

Вот и получается, что крестьянин формально вроде бы землей наделен и в Земельном кодексе расписаны все права и обязанности дольщиков, а также пути выдела земли в натуре, то есть нужно дать объявление в газете о местоположении участка, подождать месяц, будут ли претензии со стороны собственников, согласовать, заказать межевое дело. Право-то есть, да только беда в том, что на практике в силу разных экономических причин его сложно реализовать. Что изменится с принятием нового законопроекта, обсуждение которого в депутатской среде входит в острую фазу?

Новые помещики

Эксперты уже сейчас говорят о возможности массового передела земельного рынка. По закону земельный налог должен платить собственник, то есть крестьянин. Крепко стоящие на ногах предприятия, заключая договоры аренды, иногда принимают на себя обязательства по его уплате. Но такие случаи зафиксированы лишь в немногих хозяйствах. Как правило, арендатор не желает брать на себя дополнительное налоговое бремя. И тогда владелец пая попадает в затруднительное положение — ведь сумма налога часто превышает величину аренды.

Кроме того, с принятием законопроекта бремя налога за использование земель сельскохозяйственного назначения не надлежащим образом увеличится в 4 раза. Это так называемая мера экономического понуждения. В связи с этим специалисты не исключают возможности добровольных отказов от земли, оказавшейся для владельцев обузой, либо понимающих, что без больших затрат обработать участок им не под силу. А где эти средства взять обездоленному крестьянину? Так что придется ему отказаться от земли в пользу государства либо в пользу бизнеса.

Неслучайно, сегодня бизнес проявляет к селу неподдельный интерес. Мощные предприятия, финансовые группы и влиятельные бизнесмены стали активно вкладывать в некогда обанкротившиеся СПК колоссальные деньги. С их приходом хозяйства начали оживать. Но первое, с чего предприниматели начали свою деятельность, — это земельные отношения. Людям деликатно намекают, мол, если хотите работать в хозяйстве и стабильно получать зарплату, отдайте земельную долю, которую новые собственники оценивают чисто символически. Например, в одном из СПК Сарапульского района предприниматели пообещали за нее колхозникам по 200 кг зерна ежегодно. Хотя и сейчас понятно, что доходы с этих земель бизнесмены «снимут» никак несравнимые с двумя центнерами зерна.

Конечно, по сути, никто не может насильно заставить собственника продать или сдать в аренду свою долю, но что остается делать человеку в развалившемся хозяйстве, оставшемуся без зарплаты и средств к существованию?

А приведет это к тому, что земли опять окажутся в руках крупных латифундистов, а не в собственности тех крепких и толковых мужиков, которые реально хотят работать на земле. Сложное экономическое положение сельского труженика сегодня не позволяет инвестировать средства в имеющуюся в наличии землю, тогда как новое законодательство обяжет его эту долю обрабатывать и выплачивать налоги; если земля не используется, то она по закону может быть изъята. Получается, что земельная реформа и приватизация земли в 1990 году была такой же фикцией, как приватизация по Чубайсу и разговоры в духе старых лозунгов «Землю – крестьянам!», которые звучали с высоких трибун все эти двадцать лет, но так и остались разговорами. Народ снова обманули и, наверное, обманут еще не раз.